Очерки по истории компьютерной науки и техники в Украине



           

Очерки по истории компьютерной науки и техники в Украине - стр. 13


Так в 1950 г. я
оказался в Киеве.
 
С. А. Лебедев был старше почти на двадцать лет и уже успел многого
достичь. Его научные труды в области управления энергетическими
системами получили международную известность. Я же, новоиспеченный
аспирант Института электротехники НАН Украины. только начинал свой
путь в науке, совершенно неуверенный ц том, что могу сделать что-либо
полезное, но одержимый этим желанием и уже "пришедший в себя" после
четырех лет, проведенных на фронтах Великой Отечественной войны. В тот
период Сергей Алексеевич был директором Института электротехники НАН
Украины. но более половины времени проводил в Москве, где руководил
(по совместительству) лабораторией № 1 Института точной механики и
вычислительной техники АН СССР. Возвращаясь в Киев, он быстро решал
накопившиеся за время ОТСУТСТВИЯ вопросы и уезжал в бывшее
монастырское местечко Феофанию под Киевом, в свою секретную
лабораторию, где заканчивалось создание первенца отечественной
цифровой вычисли1сльной техники.
 
Хотя первая ЭВМ скромно называлась Малой электронной счетной машиной,
она насчитывала 6 тыс. электронных ламп и едва умещалась в левом крыле
двухэтажного здания. До войны в этом здании размещался филиал Киевской
психиатрической больницы. Гитлеровцы, вступив в Феофанию. расстреляли
больных и устроили здесь госпиталь. Во время обстрелов при
освобождении Киева здание получило большие повреждения и в таком виде
было передано в 1948 г. Институту электротехники НАН Украины для
размещения лаборатории. Добираться в Феофанию приходилось служебным
видавшим виды автобусом по грунтовой дороге, которая весной и осенью
превращалась в скользкую, малопригодную для передвижения полосу
препятствий. Зато летом Феофания, окруженная дубовой рощей,
становилась поистине райским уголком, где щебетали птицы, бегали
зайцы, было множество грибов и ягод.
 
Впервые я увидел Сергея Алексеевича на одном из заседаний ученого
совета Института осенью 1950 г. В его облике и поведении не было



Содержание  Назад  Вперед